Аналитика
EUREN Brief 20
З
Конца не видно: что будет с отношениями ЕС и России?

Пандемия Covid-19, политический кризис в Беларуси и дело Навального сделали 2020 год самым сложным в отношениях между ЕС и Россией с 2014 года. Экспертная сеть ЕС-Россия по внешней политике (EUREN) в этом году размышляла над «Альтернативными сценариями отношений между ЕС и Россией в 2030 году». Мы также попросили членов EUREN поделиться своими взглядами на текущие события. Эта статья является частью серии «Отношения России и ЕС – что дальше?». См. также статьи Тимофея Бордачева, Давида Кадье, Сабины Фишер, Татьяны Романовой, Ханны Смит, Ивана Тимофеева, Эрнеста Вычишкевича.




а последнее десятилетие отношения России с Западом, в целом, и с Европейским Союзом, в особенности, развивались по нисходящей траектории. [1] Для одних это было неизбежным следствием расхождения базовых интересов сторон, для других – неудачное отступление с пути к лучшему будущему. Изучение ошибок, допущенных в прошлом, может дать богатую пищу для размышлений, но сегодня отталкиваться нужно от того, что есть. Чтобы разобраться в перспективах непростых отношений между ЕС и Россией, мы в настоящей статье выделим три категории политических шагов: те, что реализовать невозможно, те, что уже осуществляются, и те, что можно было бы опробовать в ближайшие годы.

Сергей Уткин
Национальный исследовательский институт мировой экономики и международных отношений имени Е.М. Примакова Российской академии наук (ИМЭМО РАН)
Декабрь 2020
Чего точно не произойдет

Хотя в последние годы отношения между ЕС и Россией ухудшились, сохраняется ряд звучных инициатив, благодаря которым ситуация выглядит лучше, чем есть – по крайней мере, если судить по официальным заявлениям. Ссылаясь на них, политики и дипломаты хотят вселить надежду, что альтернатива еще есть. Однако беспочвенные надежды контрпродуктивны. Разумеется, нельзя забывать о том, что политический анализ не приемлет слова «никогда». Однако в ближайшее десятилетие для целого ряда некогда популярных проектов шансы реализации стремятся к нулю.

Так, Россия и ЕС на деле не формируют «общих пространств», обещанных в «дорожных картах» в 2005 году. Многие страны ЕС, в том числе непосредственно соседствующие с Россией, кровно заинтересованы в сохранении четкой разделительной линии между Москвой и Брюсселем. Россия, в свою очередь, всё меньше склонна рассматривать в качестве значимой цели достижение договоренностей с ЕС относительно общих норм и проводимой политики. Это не означает, что широкий спектр тем для диалога, которые содержались в «дорожных картах», теперь потерял всякий смысл. Обмен мнениями и переговоры остаются важным инструментом для достижения прогресса, но они принесут больше пользы, если обе стороны перестанут притворяться, что они все еще работают над созданием «общих пространств».

Ни ЕС, ни Россия (или, в данном случае, скорее Евразийский Экономический Союз) не готовы прийти к взаимоприемлемой концепции зоны свободной торговли. Протекционистские лобби осложняют заключение соглашений о свободной торговле даже тогда, когда между сторонами нет таких политических разногласий, как те, что имеются между Россией и ЕС.

Обмен мнениями и переговоры остаются важным инструментом для достижения прогресса, но они принесут больше пользы, если обе стороны перестанут притворяться, что они все еще работают над созданием «общих пространств»

Визовый режим в обозримом будущем сохранится. Вопросы безопасности теперь вызывают намного большую обеспокоенность, чем прежде, и соответствующие государственные ведомства в странах Европы менее, чем когда-либо, готовы лишиться инструментов, которые позволяют им отслеживать передвижения и регулировать миграцию.

В области внешней политики ЕС и Россия придерживаются кардинально разных позиций даже по самым насущным вопросам. Представители ЕС в своих заявлениях продолжат жестко критиковать действия Москвы, российские высокопоставленные лица будут отвечать в схожей тональности. Идея создания комитета Россия-ЕС по вопросам внешней политики и безопасности, высказанная на встрече Медведева и Меркель в Мезеберге в 2010 году, сегодня уже не обсуждается, а попытки к ней вернуться обречены на неудачу.

Учитывая глубину разногласий по вопросам в области обороны, Россия точно не войдет в список стран, не являющихся членами ЕС, но содействующих реализации Общей политики безопасности и обороны ЕС. В военной сфере даже двустороннее сотрудничество между отдельными странами ЕС и Россией будет сопряжено с большими трудностями, если вообще возможно.

Культура и образование, вероятно, останутся единственными сферами, где идеал общего пространства осуществляется хотя бы отчасти (и зачастую вне зависимости от действий властей). Однако сохранятся ныне существующие препятствия вроде сложностей взаимного признания дипломов, недостатка финансирования и проблем безопасности, которые создают атмосферу отчужденности и паранойи.

Грандиозные проекты не сработают. ЕС не прельстится концепцией Большой Евразии и никакого Договора о европейской безопасности заключено не будет. Саммиты Россия-ЕС, которые критиковали за неэффективность даже тогда, когда они были устоявшейся традицией, не возобновятся. Более широкий процесс, сравнимый по масштабам с Хельсинкской конференцией по безопасности и сотрудничеству в Европе, маловероятен, а если и начнется, то не приведет к значимым результатам.

Что происходит сейчас?

Ни ЕС, ни Россия не ставят перед собой цели портить друг другу жизнь, хотя иногда складывается именно такое впечатление. И та, и другая сторона борются с возникающими вызовами и стараются пользоваться открывающимися возможностями. Иногда решения, которые одна сторона принимает независимо от другой, приносят выгоду обеим.

ЕС и Россия не готовы устранить торговые тарифы, но не против облегчить условия ведения торговли. Вереницы грузовиков на границах, бесконечная бумажная волокита на таможне и сложные торговые правила никого не радуют. И эти вопросы решаются, хотя зачастую медленно. В последние годы были модернизированы пограничные переходы, оцифрованы таможенные процедуры, улучшилось качество дорог. ЕС и Россия могут расходиться во мнениях относительно применения норм ВТО, но при этом они хотят, чтобы механизмы ВТО продолжали действовать. Экономика и торговля серьезно пострадали от пандемии коронавируса, и это еще одна причина, по которой важно работать над мерами, способными обеспечить восстановление в будущем.

Пандемия также значительно сократила туризм, образовательные обмены и деловые поездки. Визовые барьеры внезапно отошли на второй план, уступив место запретам на перемещения по соображениям охраны общественного здоровья. Тем не менее, ЕС и Россия продолжают работать над усовершенствованием устаревших визовых процедур, что, в долгосрочной перспективе, может оказать положительное воздействие. В случае ЕС речь идет о массовой выдаче многоразовых шенгенских виз и о проекте «умных границ», тогда как Россия с 2021 года собирается расширить систему электронных виз, через которую граждане ЕС смогут подавать документы и получать краткосрочные разрешения на въезд.

Ни ЕС, ни Россия не ставят перед собой цели портить друг другу жизнь, хотя иногда складывается именно такое впечатление

Россия и ЕС придерживаются разных позиций по различным вопросам международной политики, но не по всем. Например, у них много общего по такой проблеме, как иранская ядерная программа, тогда как у Соединенных Штатов на нее свой взгляд. Спорные моменты также требуют диалога, который ведется на различных уровнях между российскими дипломатами и Европейской внешнеполитической службой.

Российские студенты и ученые участвуют в различных совместных образовательных и исследовательских проектах, в которые вовлечены европейские университеты и научные центры. Это сотрудничество подвергается все большему риску из-за политических событий, происходящих на международном и национальном уровнях, однако по-прежнему есть шанс сохранить и расширить образовательное и научное взаимодействие, играющее важнейшую роль в развитии общества.

Как и любая другая страна, сотрудничающая с ЕС, Россия в полной мере осознает важность двусторонних контактов. Европейский Союз по-прежнему является Союзом двадцати семи стран, а не единым супергосударством. Страны ЕС по-разному относятся к России, и сотрудничество с некоторыми из них, в принципе, носит плодотворный характер, пусть даже его ограничивает общий для ЕС консенсус в отношении Москвы, особенно в том, что касается санкций.

Что можно сделать?

Конфликт на Востоке Украины – один из вопросов, по которым у России и Европы больше всего разногласий. Его динамика не определяется отношениями между Москвой и Брюсселем, но сильно на них влияет. Если возникнет перспектива решения конфликта – что маловероятно – могут открыться новые возможности для развития отношений между Россией и ЕС. Однако пока он будет оставаться в замороженном состоянии, будет сохраняться нынешний статус-кво и между Москвой и Брюсселем.

Двусторонние отношения России с целым рядом стран ЕС находятся на более низком уровне, чем могли бы. Это определяет низкую планку отношений с Европейским Союзом в целом. Одни полагают, что корень зла – «русофобские» настроения, другие видят его в политике самой России, но хотя бы часть проблем можно было бы начать решать, используя дипломатические каналы. Улучшению ситуации могли бы также способствовать смягчение тона в СМИ и сосредоточение на взаимовыгодных экономических и инфраструктурных проектах.

Конфликт на Востоке Украины – один из вопросов, по которым у России и Европы больше всего разногласий. Пока он будет оставаться в замороженном состоянии, будет сохраняться нынешний статус-кво и между Москвой и Брюсселем

Даже при существующих политических ограничениях выглядит странным тот факт, что ЕС до сих пор не наладил постоянного диалога с Евразийским Экономическим Союзом, хотя он поддерживает связи с многими другими региональными интеграционными объединениями. Такой диалог не поднимет отношения между ЕС и Россией на принципиально новый уровень, но может облегчить ведение торговли и устранить бюрократические проволочки.

Россия проявляет все больший интерес к вопросам, которые будут определять среду обитания человечества – устойчивое развитие, изменение климата, цифровизация, биотехнологии. Эти вопросы занимают ключевое место в текущей и будущей повестке дня ЕС. Очевидна необходимость совместной работы по этим направлениям, в которой должны принимать участие государственные ведомства, деловые и исследовательские структуры. Столь фундаментальные проблемы нельзя откладывать до лучших времен, когда будут решены текущие политические вопросы.

* * *

Отношения между ЕС и Россией находятся в более широком контексте глобальных технологических и политических изменений. Они пребывают в застое в то время, как остальной мир движется вперед. И ЕС, и Россия хотят сохранить конкурентоспособность и глобальное влияние в ближайшие десятилетия, но каждая сторона намерена это делать по-своему. Остается открытым вопрос о том, будут ли они друг другу мешать или помогать на этом пути. Однако если они будут чинить друг другу препятствия, результатом вполне вероятно станет поражение для всех – уже эта мысль должна подталкивать Россию и ЕС к поиску путей сотрудничества.


Ответственность за содержание этой статьи несет ее автор; публикация не отражает позицию Экспертной сети EUREN или ее отдельных членов.

[1] См., например, обзор отношений между ЕС и Россией: Tuomas Forsberg and Hiski Haukkala The European Union and Russia (Springer, 2016).