Аналитика
EUREN Brief 22
В
Отношения между ЕС и Россией: можно ли с ними что-то сделать?

Пандемия Covid-19, политический кризис в Беларуси и дело Навального сделали 2020 год самым сложным в отношениях между ЕС и Россией с 2014 года. Экспертная сеть ЕС-Россия по внешней политике (EUREN) в этом году размышляла над «Альтернативными сценариями отношений между ЕС и Россией в 2030 году». Мы также попросили членов EUREN поделиться своими взглядами на текущие события. Эта статья является частью серии «Отношения России и ЕС – что дальше?». См. также статьи Тимофея Бордачева, Давида Кадье, Сабины Фишер, Татьяны Романовой, Ивана Тимофеева, Сергея Уткина, Эрнеста Вычишкевича.




начале 2020 года казалось, что отношения между Россией и ЕС достигли дна, но, к сожалению, оказалось, что это не так. Пандемия коронавируса не привела к сближению, несмотря на острую необходимость солидарности и обмена информацией. Напротив, конституционные изменения в России и дело Навального лишь усилили негативное восприятие России в ЕС. Ситуацию еще больше усугубили события в Беларуси, которые многим напомнили 2014 год. Происходят все новые события, которые сеют рознь между Россией и ЕС: почти каждый день случается что-то такое, что углубляет разрыв, а все позитивное оказывается в тени разногласий и в корне различных толкований прошедших и нынешних событий. Возникают новые проблемы, тогда как старые остаются нерешенными. Результатом становится игра с нулевой сумой на двустороннем, региональном и международном уровнях. Так стоит ли вообще задаваться вопросом о том, можно ли что-то сделать?

Ханна Смит
Европейский центр по противодействию гибридным угрозам (Hybrid CoE)

Декабрь 2020
Пандемия коронавируса не привела к сближению, несмотря на острую необходимость солидарности и обмена информацией

Трудно поверить в то, насколько иной была ситуация десять лет назад. Кто сегодня помнит о «саммитах Россия-ЕС»? Дважды в год президент и ключевые министры России встречались с главами Европейской комиссии и Европейского совета и с Верховным представителем союза по иностранным делам для обсуждения текущего сотрудничества и целей российско-европейского партнерства. После саммита, состоявшегося в Брюсселе в 2010 году, тогдашний председатель Европейского совета Херман Ван Ромпёй заявил: «У нас прошёл прекрасный саммит. Дискуссия была откровенная, полезная. Мы продолжим её сегодня за ужином. И всё это было, конечно, в дружеской и конструктивной атмосфере, которую мы, собственно, уже заложили в первом полугодии текущего года». Его российский визави Дмитрий Медведев согласился с этой оценкой и отметил, что саммит «характеризовался абсолютно открытой, доверительной и дружеской атмосферой». Заметьте, обе стороны использовали прилагательное «дружеский» для описания саммита. Кто станет использовать его для описания двусторонних отношений сегодня? [1]

При всей своей рискованности исторические аналогии могут прояснить текущую ситуацию. В 1863 году Николай Чернышевский опубликовал роман «Что делать?». Тогда Россия все еще приходила в себя после поражения в Крымской войне (1853-1856), у нее были натянутые отношения с европейскими странами, элита была расколота между консерваторами и либералами, а общество было поляризовано. Книга Чернышевского вызвала смешанную реакцию. Говорят, она подтолкнула Ленина на написание работы с таким же названием. Роман проводит ту мысль, что всегда можно что-то сделать, даже когда положение кажется очень сложным и мрачным. Четыре рекомендации, изложенные ниже, могут помочь исправить нынешнюю практически тупиковую ситуацию.

1. Что работало в прошлом?

Нам следует оглянуться назад и посмотреть на то, что хорошо функционировало до 2014 года. Стратегический уровень высокой политики не всегда по достоинству оценивает взаимодействие и сотрудничество на среднем и базовом уровне. Действительно, плохие отношения на высшем уровне зачастую затеняют прочие связи, но до 2014 года сотрудничество на базовом уровне развивалось вполне успешно. Так, после пятидневной войны с Грузией в 2008 году ситуация вернулась к норме всего через несколько месяцев. Те, кто действовал на нижних уровнях, знали, что на высшем уровне будут трудности, но верили в то, что сотрудничество продолжится, ведь после бури всегда наступает штиль. После 2014 года восприятие несколько изменилось, хотя взаимодействие продолжается до сих пор.

Трудно поверить в то, насколько иной была ситуация десять лет назад. Кто сегодня помнит о «саммитах Россия-ЕС»?

В этой связи чаще всего говорят об торговле и экономике, где у сторон есть общие интересы, но при этом нередко забывают, что тесное сотрудничество ведется в сфере борьбы с терроризмом и торговлей наркотиками. В области науки и технологий по-прежнему существуют рабочие группы, занимающиеся самыми разными вопросами в таких сферах, как аэронавтика; энергетика (атомная и неатомная); экология; продовольствие, сельское хозяйство и биотехнологии; здравоохранение; информационно-коммуникационные технологии; инфраструктура; нанотехнологии и новые материалы; электронная инфраструктура; научные обмены; космос. [2] Сегодня взаимодействие на среднем и базовом уровне испытывает политическое давление, однако сохраняется надежда на то, что эти связи не будут полностью заблокированы из-за замораживания контактов на высшем уровне.

2. «Общее соседство»

Еще до 2014 года на постсоветском пространстве просматривалась тенденция к конфликтам между Россией и ЕС. В течение долгого времени Москва была недовольна Восточным партнерством ЕС, которое она рассматривала как попытку вытеснить ее из своего ближнего зарубежья. Кроме того, Россия хотела добиться от ЕС признания Евразийского Экономического союза и ОДКБ. Кремль часто жаловался на то, что ЕС не желает общаться на равных и сотрудничать в создании европейской архитектуры безопасности. В свою очередь, ЕС плохо понимал, чем вызвано недовольство России относительно Восточного партнерства. ЕС никогда не рассматривал Евразийский экономический союз как полноправного партнера. Инициатива президента Медведева о новом Договоре по европейской безопасности также не нашла отклика ни в Брюсселе, ни в отдельных странах ЕС.

Возможно, ни Россия, ни ЕС не знают, чего хочет от отношений вторая сторона. Чтобы прояснить это, им следуют открыто заявить о том, чего они хотят и чего ожидают друг от друга

Сегодня ситуация с безопасностью на постсоветском пространстве, где тлеют неразрешенные конфликты, крайне неудовлетворительна. Шагом вперед могла бы стать панъевропейская конференция, на которой были бы рассмотрены вопросы, вызывающие беспокойство у вовлеченных стран и затрагивающие экономическую политику, приграничную проблематику, безопасность и суверенитет, исторические споры и т.д. Судя по всему, и в Москве, и в Брюсселе не уделили достаточно внимания травме, оставшейся после развала Советского Союза. Возможно, настало время вернуться к ней и понять, какие соглашения были нарушены и почему, какие соглашения не действуют и почему, что работает, а что нет. Решение конфликта на Украине имеет ключевое значение для того, чтобы перевернуть страницу в отношениях между ЕС и Россией. Но можно ли найти решение, не опираясь на более широкий региональный подход? Необходимый процесс можно начать в рамках ОБСЕ. Быстрых результатов ждать не стоит, но без такого процесса не будет и решения.

3. Взгляд в зеркало

Тупик в отношениях между Россией и ЕС будет сохраняться до тех пор, пока не изменятся базовые параметры их интерпретаций и взаимодействия. Один из сценариев, представленный в докладе EUREN «Альтернативные сценарии отношений между ЕС и Россией в 2030 году», описывает «общество ценностей». [3] Для его осуществления потребуются серьезные изменения с обеих сторон. ЕС должен стать более сильным и интегрированным игроком и более привлекательным и надежным партнером для России. Согласно сценарию, охваченная кризисом Россия переживает перемены, которые сильно влияют на ее внутреннюю и внешнюю политику и заставляют ее занять более конструктивную позицию относительно своих непосредственных соседей и ЕС. Помимо внутренних изменений, обе стороны должны попытаться сформулировать, чего они ожидают друг от друга. Каким видит ЕС свои отношения с Россией? Каким мог бы быть их идеал? Представление об идеальных отношениях с Россией могло бы стать главной направляющей для политики ЕС и сделало бы точку зрения ЕС более понятной для России. В свою очередь, Россия тоже может пересмотреть свое отношение к ЕС. Нужно открыто объявить обо всех сторонах отношений: о конфликте, сотрудничестве, интеграции, о новых факторах и т.д. Во время холодной войны плюсом было то, что обе стороны знали, в чем заключается суть конфликта и на каких полях ведутся сражения. Сегодня стоит учитывать, что, возможно, ни Россия, ни ЕС не знают, чего хочет от отношений вторая сторона. Чтобы прояснить это, им следуют открыто заявить о том, чего они хотят и чего ожидают друг от друга.

4. Взгляд за горизонт

Отношения Москвы и Брюсселя выглядят мрачно и выхода из тупика не просматривается. Однако обе стороны друг от друга никуда не денутся. Конфликт ведет к серьезным издержкам, тогда как конструктивное сотрудничество принесло бы выгоду и России, и ЕС, которые могут совместно работать по многим направлениям. Возможно, обеим сторонам стоит сделать шаг назад и спросить себя, хотят ли они жить в постоянном конфликте или будет лучше начать сотрудничать для построения лучшего будущего. Смотреть за горизонт значит смотреть на будущее поколение, которое надеется на лучшее будущее. Какой мы представляем себе Европу через сорок или пятьдесят лет?

Обеим сторонам стоит сделать шаг назад и спросить себя, хотят ли они жить в постоянном конфликте или будет лучше начать сотрудничать для построения лучшего будущего

«Эпоха саммитов», возможно, уже стала достоянием истории, и вернуть ее не удастся. Но она служит прекрасным напоминанием того, что в прошлом ЕС и Россия конструктивно сотрудничали. «Общее соседство» будет отравлять их отношения до тех пор, пока не начнется открытая дискуссия по тем травмам, которые оставил распад Советского Союза. Это имеет огромное значение для европейской безопасности в целом – не только для постсоветского пространства, но и для всего континента. Прояснение собственных чаяний, желаний и ожиданий – это хороший способ для движения вперед, как бы трудно ни было сообщать их другой стороне. Наконец, нам нужно помнить, что всегда наступает завтра и что грядущие поколения должны платить за ошибки родителей. Будущее будет лучше, только если мы его сделаем таким.


Ответственность за содержание этой статьи несет ее автор; публикация не отражает позицию Экспертной сети EUREN или ее отдельных членов.